INFONKO.RU

Приложение теории инстинктов жизни и смерти к психологии

Эта теория, по сути биологическая, имеет несколько важных следствий для психологии в целом и детской психологии в ча­стности. Во-первых, она объясняет, почему в любовные отно­шения между людьми так часто вмешиваются эмоции враждеб­ной и агрессивной природы. Согласно высказанным выше тео­ретическим предположениям, любовь и ненависть перемешаны по своей природе, и с началом отношений с другими людьми в жизни индивида обе противоборствующие тенденции направ­ляются на одних и тех же людей. Подразумевается, что у ребенка развиваются как враждебные, так и любовные чувства к мате­ри, помимо той враждебности, которая появляется, когда мать фрустрирует желания ребенка. Та же склонность — направлять на любимых людей негативные и агрессивные чувства — сохра­няется в течение всей жизни и неизбежно вызывает страдания и неразбериху в практически счастливых и позитивных любов­ных отношениях взрослых. Невозможность установить исклю­чительно позитивные отношения в реальной жизни вызывает в человеке то страстное желание «чистой любви», которое на­ходит выражение в бесчисленных фантазиях, грезах, утопиях и прочих поэтических произведениях.

Споры и проблемы

В вышеописанных теоретических предположениях имеется несколько спорных моментов, обсуждаемых в настоящее вре­мя многими психоаналитиками.

Как отмечалось выше, существуют расхождения во взглядах на роль фрустрации в развитии агрессивных стремлений. Те аналитики, которые принимают фрейдовскую теорию инстин­кта жизни и смерти, рассматривают агрессию как врожденное инстинктивное побуждение, которое развивается спонтанно как реакция на окружающую среду, но не является результатом


К проблеме огрессии 91

ее влияний. Те аналитики, которые поддерживают более ран­нюю «фрустрационную теорию», считают агрессию продуктом влияния окружающей среды, а именно индивидуальным отве­том на помехи исполнению желаний (John Bowlby).

Еще один обсуждаемый вопрос заключается в следующем:

могут ли взаимодействия между двумя противоположно на­правленными биологическими силами создать конфликт на психологическом уровне, и если да, то насколько глубок этот конфликт, то есть является ли амбивалентность чувств базовой по своей природе и имеющей патогенное значение.

Группа психоаналитиков из Англии, представляемая Мела-ни Кляйн и ее последователями, отвечает на этот вопрос утвер­дительно. В соответствии с ее взглядами, жизненно важной стадией эмоционального развития каждого ребенка является признание того, что объект любви может подвергнуться напа­дению и разрушению из-за того, что его любят. Когда объектом любви становится не просто часть другого человека, посред­ством которой достигается удовлетворение (например, мате­ринская грудь), а целая человеческая сущность (мать как лич­ность), ребенок чувствует вину за свои деструктивные фанта­зии. Это вызывает чувство депрессии, которое уменьшается только тогда, когда появляются идеи исправления и восстанов­ления, которые приносят облегчение. Мелани Кляйн рассматри­вает эту фазу, которую она называет «депрессивной позицией», как необходимую для дальнейшего эмоционального развития.



Другие аналитики в Америке и Европе, включая автора, придерживаются того взгляда, что сосуществование двух про­тивостоящих инстинктивных сил само по себе не является зна­чимым фактором для создания психического конфликта. При клинических наблюдениях отмечено множество случаев, кото­рые являют собой удачное соединение между деструктивными и эротическими побудительными мотивами. (Например, при потреблении пищи она разрушается для того, чтобы быть вклю­ченной в структуру организма, при сексуальных притязаниях на партнера оказывается агрессивное воздействие для того, что­бы добиться близкого контакта.) Далее, у маленьких детей лю­бовь и ненависть, привязанность и гнев, нежность и агрессия, желание уничтожить любимых людей или игрушки и желание


92 Раздел I!. Фантазии и агрессия

сохранить и обладать ими кажутся часто сменяющимися и внеш­не не связанными друг с другом, каждое из противоречивых стремлений изо всех сил пытается достичь своей цели. Психи­ческие представители двух органических сил (деструктивных и эротических) остаются не связанными друг с другом до тех пор, пока некоторая центральная точка сознания не появится в структуре личности. Именно развитие этого центра (эго) при­водит в результате к постепенной интеграции инстинктивных стремлений и может привести к их столкновению и несовме­стимости. Согласно высказанным взглядам, наличие психиче­ских конфликтов и чувства вины, как их результата, предпола­гает, что достигнута специфическая, сравнительно высокая ста­дия в развитии эго.

Трансформация агрессии

Все психоаналитики согласны, что в тот или иной момент раз­вития маленького ребенка агрессивные побуждения становят­ся несовместимыми с другими стремлениями или наиболее значимыми факторами индивидуальной психики. Агрессия становится недопустимой; идеи, фантазии и желания, пред­ставляющие ее, кажутся опасными, вызывающими вспышки тревожности, и по этой причине вытесняются из сознания. Ме­тодами, используемыми для этого, оказываются защитные ме­ханизмы эго, необходимые для отражения и трансформации опасных прегенитальных сексуальных стремлений. Эти меха­низмы разбираются и подробно обсуждаются в курсе психоана­литического изучения сексуальных влечений.

Подавление агрессии, реактивные образования и торможение

Подавление агрессивных и деструктивных стремлений приво­дит к смещению враждебных намерений и желаний смерти лю­бимым родителям из сознания ребенка в бессознательное, без каких-либо изменении в этих стремлениях по существу. Чтобы уменьшить опасность их возвращения из бессознательного, про­тивоположные позитивные, опирающиеся на любовь стремле­ния усиливаются в сознании. Ребенок развивает реактивные


К проблеме агрессии93

тенденции в виде избытка вежливости, отвращения к насилию, чрезмерной заботы, тревоги за безопасность, здоровье любимо­го человека и т. п. Вредные последствия торможения жизнен­но важных функций агрессии выражаются в снижении эффек­тивности действий, сопровождающих переживание ребенком чувства влюбленности.

Проекция и вытеснение агрессии

До того как установится строгое разграничение между бессозна­тельной и сознательной частями психики, агрессия отражает­ся другими методами. Агрессивные и деструктивные импуль­сы проецируются вовне; то есть они перестают ощущаться как часть внутреннего мира ребенка и действительно приписыва­ются людям из внешнего мира, как правило тем же самым,накоторых направлялась первоначальная враждебность. Ребенок начинает сильно бояться ранее любимых людей, которым те­перь приписывается роль агрессоров и преследователей.

Агрессивные влечения наконец могут быть перенаправлены с основных объектов любви ребенка (родителей) на. менее важ­ные в жизни ребенка объекты. Это избавляет интимные се­мейные отношения от негативных вкраплений. Но полезность этого может сойти на нет из-за опасности возникновения чрез­мерно негативных и враждебных установок по отношению к людям за пределами семейного круга (например, незнакомцам, случайным знакомым, обслуживающему персоналу, иностран­цам) и т. п.

Подобные установки не исчезают под воздействием опыта, так как они основываются не на реальной оценке людей, пред­ставляющихся опасными, и существуют как форма предотвра­щения нового обращения реакции ненависти на объекты, изна­чально вызывавшие двойственные чувства.

Проекция и вытеснение агрессии являются причиной многих проявлений напряженности, подозрительности и нетерпимости в отношениях между людьми и даже целыми национальностями.

Направление агрэссии внутрь себя

Некоторые свойства деструктивных стремлений оказываются неизменно направленными против «Я» индивида; в норме их влияние компенсируется подобными же свойствами эротических


94 Раздел II. Фантазии и агрессия

побуждений, которые сохраняются в «Я». Если, напротив, де­структивные побуждения слишком сильно сдерживаются от воплощения во внешнем мире, то очень много агрессии оказы­вается внутри. Печальные последствия подобного распределе­ния агрессивной энергии проявляются в телесной сфере, в ви­де увеличения вероятности развития органических заболева­ний; в психической сфере — в виде потери самообладания, жестокой самокритике, чрезвычайной строгости суперэго, в виде депрессивных состояний, саморазрушительных и суи­цидальных тенденциях.

Сублимация агрессии

Агрессивные побуждения, смешанные с эротическими импуль­сами, уменьшают свои деструктивные свойства и вносят суще­ственный вклад в достижение жизненных целей.

Практические приложения

Родители, воспитатели и люди, работающие в области детской терапии, чаще всего интересуются двумя вопросами: насколь­ко природа агрессивных побуждений определяется внутренни­ми факторами (такими, как наследственная предрасположен­ность, врожденная сила деструктивных и эротических побуж­дений, зависящая от телесной конституции способность терпеть проявления агрессии в психике) и насколько велико влияние внешних факторов (таких, как установки родителей, увеличе­ние или уменьшение количества деприваций или фрустраций, жесткие или мягкие методы воспитания).

Ответы на эти важные вопросы лежат за пределами данной работы, которая в лучшем случае может предоставить краткий обзор предмета изучения. Здесь я могу только выразить мне­ние, что ответы на них должны основываться на следующих клинических фактах, полученныхиз наблюдений за отдельны­ми детьми и их группами.

1. Усиленная фрустрация существенных либидозных желаний (возникающая, например, от нелюбящей, запрещающей, от­вергающей установки родителей) ненормально усиливает детские агрессивные реакции на вполне нормальные и не-


К проблеме агрессии95

избежные деприваций,которым любой ребенок подвергает­ся с рождения.

2. Недостаток ровного любящего отношения в раннем детстве, вызванный как внутренними, так и внешними факторами (такими, как потеря родителей или людей, замещающих их, травмирующее отлучение от груди и т. п.), вызывает состо­яние эмоционального голода с последующей задержкой или полной остановкой эротического развития ребенка. В таких случаях не может возникнуть нормальное соотношение меж­ду эротическими и деструктивными побуждениями, п агрес­сия проявляется в виде чистой деструктивное™. Подобные случаи происходят иногда и при семейной жизни, но в ос­новном они изучаются на осиротевших либо как-то иначе обделенных детях, чье детство пришлось на время войны либо прошло в интернатах и т. п.

3. Деструктивность, правонарушения и преступления у детей, вызванные остановкой их либидозного развития, о котором говорилось выше, не поддаются прямым педагогическим влияниям, таким, как жесткий контроль, наказание, увеще­вание и т. п. Соответствующая терапия должна быть направ­лена на ущемленную, дефектную сторону эмоционального развития таким образом, чтобы вызвать нормальное взаимо­действие между эротическими и деструктивными импуль­сами и поместить агрессию под полезное смягчающее влия­ние любовных переживаний ребенка.

4. На спонтанные внутренние конфликты ребенка с агрессив­ными побуждениями, направленными против любимых ро­дителей, оказывает сильное влияние терпимость или нетер­пимость, которую проявляют родители в каждом отдельном случае.


96 Раздел 11. Фантазии и агрессия

Толкование агрессии1

Психоаналитические идеи в области методики, клинической теории или практики временами поднимаются на такие пози­ции, что возникает необходимость их научного обсуждения на одном из международных психоаналитических конгрессов. Выбор вопросов, подлежащих ближайшему рассмотрению, определяется актуальностью причин, по которым эти вопро­сы возникают. Но, каковы бы ни были замыслы Планового ко­митета конгресса, необходимо сегодня привлечь всеобщее вни­мание и к таким вопросам, как проблема навязчивых состояний, которая последнее время не освещалась; напомнить о важнос­ти сохранения точности первоначального смысла термина pea-гирование, который утрачен из-за того, что его слишком часто использовали в последние годы. Установить определенный порядок обсуждения этих вопросов и, если это окажется воз­можным, достичь согласия во мнениях, касающихся одного из главных источников, послуживших развитию психоаналити­ческой мысли, основного предмета дискуссий на данном кон­грессе — предмета агрессии.

Каким бы ни был результат предыдущих попыток, очевид­но, последняя только продемонстрировала некоторые пределы подобных усилий, предпринятых научно-исследовательскими группами. Мам предоставлен полезный обзор соответствующих публикаций, предусмотренный психоаналитическими журна­лами последних тридцати или сорока лет, частично в форме рецензий, но большей частью в форме подражаний и повторно­го утверждения исходных мнений. Чего этим не удалось до­биться, так это разъяснения неопределенности статуса агрес­сии в теории влечений и прояснения некоторых крайне важных проблем, например таких, как роль агрессии в нормальном раз­витии ребенка; се связь с функционированием нервной систе­мы; ее роль п формировании характера; ее вклад в патогенез неврозов, психозов, склонности к преступлениям, извращени­ям и так далее.

' Текст дан по изданию:Фрейд А. Теория и практика детского психоанализа.T.II.M., 1999.С. 336-356.


Толкование агрессии97

Неудачи, с которыми пришлось встретиться в этом отноше­нии, были достаточно крупными, пока аналитики, благодаря своим предыдущим исследованиям, не подготовились достой­но к изучению агрессии. Это подчеркнул на симпозиуме Мар­тин Штейн (Lussier, 1972), который объявил агрессию законной областью психоаналитических исследований и был удивлен «туманными представлениями» авторов относительно данно­го вопроса.

Что затуманивает взгляд аналитика, считающего, что агрес­сия представляет собой опыт чередования сексуальных влече­ний? Подобные открытия, если поместить их в новые условия, неизбежно порождают ожидания, но вот оправданны они или нет? В последнем случае они начинают играть роль предвзятых идей, которые препятствуют исследованию, то есть затрудня­ют беспристрастную клинико-психологическую проверку во­проса, решения которого требуют участники конгресса.

Все, что я имею в виду, — это надежность понятий, которые крепко укоренились в сексуальной теории психоанализа: рас­крытие уровней и стадий младенчества, через которые вле­чение должно пройти, пока не достигнет конечного продукта;

характеристика влечения с точки зрения источника, цели и объекта и, наконец, включение влечения в рамки дуалистиче­ской теории влечения.

Стоит проверить эти идеи, которые происходят из учения о сексе, насколько они применимы к агрессии; взять на заметку схожие черты или имеющиеся различия и в итоге определить, не являются ли указанные вопросы лишь подобием смиритель­ной рубашки, сдерживающей изучение агрессии.

Концепция стадий развития

В беспристрастном исследовании полового пленения, которое предваряла публикация книги «Три очерка о теории сексуально­сти» (1905), идея последовательных либидозных стадий в каче­стве предшественников взрослой половозрелое™ выделяется как более значимое открытие. Проследить сексуальную жизнь взрослого пациента до ее корней, уходящих в детство, и уста­новить эти остаточные явления в их искажениях и извращениях

4 А. Фрейд


98 Раздел II. Фантазии и агрессия

всегда было одной из важнейших задач психоаналитической терапии. Далее, задолго до начала независимых аналитических исследований агрессии агрессивная природа детской сексуаль­ности принималась как должное, как подтверждаемое канни-балистскими тенденциями на оральном уровне; садистскими, мучительными, нарциссическими характеристиками отно­шений на анальном уровне; доминирующими, подавляющими качествами фаллической сексуальности. Нет сомнений, что психоаналитические исследования были перенесены на выяв­ление основной роли агрессивных примесей в ранних формах сексуальной жизни. Если благодаря вмешательству невроти­ческих помех агрессия отсутствовала, была подавлена или за­держана, то это с неизменным результатом приводило к тому, что оральные, анальные и фаллические удовольствия были ослаблены или утеряны и в результате не могла быть достигну­та ни одна из естественных целей чувственной жизни ребенка.

Опыт, демонстрирующий столь близкую связь между сек­сом и агрессией в жизни ребенка, может, таким образом, ска­заться на готовности исследователя постичь стадии и уровни в развитии агрессии у человека. Фактически такие понятия, как оральная, анальная и фаллическая агрессия, обильно разброса­ны по всей психоаналитической литературе, не только как сте­нографические описания агрессивных элементов, связанных с оральностью, аналыюстыо или фаллической сексуальностью, но в качестве доказанного факта, что именно агрессивное вле­чение, так же как н сексуальное влечение, подвергается каче­ственным изменениям. Перед тем как делать подобные выво­ды, необходимо предпринять дальнейшее изучение развития смешения влечений в раннем возрасте, на этот раз с точки зре­ния агрессии'.

' Мнение о том, что такие исследования могут привести к серьезной переоценке либидозных фаз самих по себе, было высказано К. Р. Эйсслером (Eissler, 1971) в статье, написанной, по не опубликованной ко времени проведения симпозиу­ма. На основе наблюдений, проведенных над лижущими и сосущими движе­ниями новорожденного, Энсслер объявляет оральную фазу основным предста­вителем агрессивного влечения с тех пор, как «эффект рефлекса сосания появ­ляется с исчезновением объекта, на который он направлен; это делает поистине неизбежным отношение к нему как к прототипу агрессии». Либидозной сторо­не остаются только ощущения, получаемые с помощью губ и языка.


Толкование агрессии99

Источник, цель и объект

Остальные понятия должны рассматриваться с точки зрения возможности их применения к источнику, цели и объекту. От­носительно секса было доказано, что его проявления так часто рассматриваются в психоанализе, что применяются почти ав­томатически к любым другим инстинктивным устремлениям.

Источник агрессии

Источник феномена агрессии обсуждался не только в психо­аналитических кругах, но и далеко за их пределами этнолога­ми, антропологами, социологами. Среди представителей упо­мянутых наук можно обнаружить самые различные мнения, варьирующиеся от убеждения, что <<в случае человеческой раз­новидности агрессивного поведения для него имеется фило­генетическое основание» (Lorem, 1963), до не менее глубоких убеждений теоретиков, отводящих решающую роль в форми­ровании личности окружающей среде, что агрессия является «заученной реакцией» и «не имеет биологических оснований», а «агрессивное поведение в целом определяется особенностя­ми окружающей среды и культурными условиями». «Импуль­сы физико-химического типа, стимулирующие работу мозга», «основные структуры нервной системы» и так далее, несут от­ветственность за деятельность всего организма*.

То, что появляется во внеаналитическом мире как возрож­дение полемики о воспитательном значении среды, находит от­ражение у психоаналитиков в диспутах о том, к чему отно­сить агрессию — к эго или, как это делал Фрейд, к ид. Соответ­ственно высказывания колеблются от взгляда на агрессию как на «приобретенную способность» в дополнение к восприятию ее в качестве инстинктивного влечения (Sandier, в кн. Lussier, 1972) до определения ее статуса как «независимого, изначаль­ного, врожденного влечения» (Loe-asenstein, в кн. Lussier, 1972), последнее высказывание подкрепляется мнением клиницис­тов, основанном на трех наблюдаемых проявлениях — всегда

' Краткое изложение этих взглядов приведено в книге Дерека фрпмава «Агрес­сия: инстинкт или симптом» (D. Freeman, «Aggression; Instinct or Symptom», 1968).


100 Роздел II. Фантазии и агрессия

имеют место: 1) очевидный импульс, присущий любому агрес­сивному стремлению; 2) очевидное облегчение, которое следу­ет за разрядкой; 3) очевидное страдание и его патологические последствия, когда разрядка блокирована.

Дальнейшие доводы обеих сторон сосредоточиваются во­круг вопроса, существуют ли «агрессивные» зоны, эквивален­тные или по крайней мере сравнимые с эрогенными. Некоторые авторы отмечают их явное отсутствие (Brenner, 1971; Gillespie, 1971) так же, как и отсутствие каких-либо доказательств свя­зи с психологическим или эндокринным феноменом (Brenner, 1971). Другие рассматривают мышцы как агрессивные зоны (Stone, 1971) — взгляд, диаметрально противоположный точ­ке зрения Гиллеспи, который видит двигательный аппарат не как источник, а как исполнительный орган агрессии. Также существует мнение, что «нет чистых эрогенных зон» и все они служат как либидо, так и агрессии (Eissler, 1971).

Благодаря множеству несхожих мнений, абсолютно дивер­гентных, у слушателей сложилось впечатление, что проблема источника агрессии еще не решена, то есть если в отношении полового развития «физические связи между стимуляцией и удовлетворением могут быть намечены с относительной легко­стью», то в области агрессии процессы не поддаются такому структурированию (Eissler, 1971).

Похожий приговор «недоказанности» был вынесен Гиллес­пи (Gillespie, 1971). Он предложил определить агрессию как «фундаментальный, неизменный элемента конституции чело­века». Оставляя вопрос о природе, так же как и об источнике этого элемента, открытым. Формулировка, очевидно, разрабо­тана для того, чтобы прекратить этот спор и построить мост между различными суждениями.

Цель агрессии

Как и следовало ожидать, различия во взглядах относительно источника агрессии распространяются и на такой предмет, как ее цели. Различные предложения, упомянутые здесь, представ­ляют широкий круг. В него входят такие цели, как разрядка или избегание возрастающего напряжения, смещение расстройства и неудовольствия, поддержание гомеостаза (Gillespie, 1971)


Толкование агрессии101

или его разрушение, и все ради того, чтобы совладать с самим собой.

Тем не менее среди этих многочисленных описаний, на мой взгляд, недостаточно внимания уделено бросающемуся в глаза различию между сексом и агрессией относительно их целей. Либидозные цели, биологические или психологические, пря­мые или сублимированные, всегда побуждаются особым обра­зом. Агрессия, наоборот, может ассоциироваться с посторонни­ми, внешними целями, откуда она и берет свою силу.

Конечно, это нам знакомо из изучения сексуальности ран­него возраста, где агрессия сливается с либидо и помогает до­стичь цели. Но это лишь один пример из многих. Агрессия так же приходит на помощь, как созидательная или разрушитель­ная сила в достижении таких целей, как, например, отмщение, ведение войны, отстаивание чести, осуществление акта мило­сердия, достижение власти (Stone, 1971), то есть служит целям, которые диктуются эго или суперэго.

В этом заявлении имеется намек на существование двух ли­ний развития целей, положительной и отрицательной. Эйсслер (1971) описывает их как начальную стадию «самосохранения, обладающего чрезмерной агрессивной энергией», и поздние стадии «нарциссизма и амбивалентности», где нарциссизм слу­жит рулевым колесом агрессии, влияя на агрессию и используя ее в своих целях.

Объект агрессии

Опасность перемещения всего, чего мы ожидали достичь этим исследованием, из одной интересующей нас области в другую станет еще более очевидна, если мы обратимся к такому пред­мету, как объектные отношения. Конечно, остается справед­ливым утверждение, что в начале жизни те процессы, которые лежат в основе привязанности к объекту, еще не существуют как два различных влечения. Оба принимают мать в качестве своей первой цели и эмоционально с ней связаны, то есть объ­единены на основе выполняемых ею функций удовлетворе­ния и фрустрации в соответствии с потребностями ребенка. В любом случае отношения между двумя процессами на этом заканчиваются, и после младенчества становится все заметнее


102 Раздел II. Фантазии и агрессия

различие между линиями развития секса и агрессии. Либидо-зные эмоциональные отношения, побуждаемые физиологиче­скими потребностями, оказываются прерывистыми. Эти отно­шения представляют собой просто переходную фазу, сравни­тельно короткую по продолжительности. Дальнейшее развитие либидо приводит к все увеличивающейся независимости по­требностей и напряженности, а вместе с этим и к объектному постоянству. Наивысший уровень, которого можно достичь в этом отношении, — постоянная или по крайней мере очень стойкая, чувственная привязанность, которая, с одной сторо­ны, уходит корнями в личность субъекта, а с другой сторо­ны, принимает в расчет не только обязанности и функции объекта, но все его персональные характеристики и качества в целом.

Иначе обстоит дело с агрессивным влечением. Агрессия, а вместе с ней и согласованные проявления ненависти, гнева, возмущения и так далее остаются «эмоционально зависимы­ми» гораздо дольше, то есть остаются тесно связанными с опы­том удовольствия-боли и удовлетворения-фрустрации. Про­пущенным звеном является шаг в развитии по направлению к более постоянным обязательствам. Точнее сказать, не суще­ствует постоянной привязанности к определенному объекту для агрессии, как это имеет место в случае с либидо. Явным примером этого из клинической практики можно считать фик­сированную ненависть, с которой пациент-параноик привязан к своему преследователю. Но это, конечно же, не более чем ви­димость, поскольку ненависть применительно к паранойе яв­ляется скорее патологическим чередованием либидо, чем пря­мым выражением агрессивного влечения.

Взаимосвязь секса и агрессии в психическом конфликте

В то время как вышеназванные открытия обращают внимание на различия в функционировании сексуальной и агрессивной сторон личности, впечатление об их сходстве остается, оно вы­звано взаимосвязью двух влечений, имеющей место в психоло­гическом конфликте (Brenner, 1971).


Толковоние агрессии

Общее между сексом и агрессией состоит в том, что человек не может удовлетворять свои сексуальные и агрессивные жела­ния в обществе в той форме, в которой он их испытывает. Сле­довательно, он должен их уменьшать в количестве и изменять в качестве. Давление, которое эти желания оказывают на челове­ческое эго, также в обоих случаях похоже. А также схожи напря­жения, вызванные неудовлетворенными желаниями. Эти напря­жения вызывают к жизни защитные реакции, которые призва­ны: ограничивать, видоизменять, контролировать и подавлять их. Сходство обнаруживается и в компромиссах, возникающих между инстинктами и защитными системами, то есть в форми­ровании невротических симптомов. Наиболее убедительными клиническими доказательствами ролевого сходства сексуально­го и агрессивного инстинктов являются навязчивый невроз и его симптомы, порождаемые в равной степени либидозными и аг­рессивными элементами анально-садистского периода.

Однако роли, выполняемые этими элементами, имеют и свои различия, которые часто игнорируются в свете более бросающе­гося в глаза сходства. Так, мы привычно выделяем сходства и иг­норируем различия в отношении защитных механизмов к сексу и агрессии. Вероятно, часто предвзятое мнение в этом вопросе вы­звано тем, что большинство защитных реакций используется для борьбы с обоими видами влечений. Среди них: отказ в удовлет­ворении, подавление, формирование реакции, проекция (представ­ление себя в роли объекта влечения), отождествление, перевод вле­чения с объекта на себя, перевод пассивного влечения в активное.

Но существуют и другие механизмы, хотя и второстепен­ные, разница в применении которых заслуживает внимания. Механизм отождествления с агрессором, как средство перево­да пассивного влечения в активное, имеет дело с агрессией (или скорее с мазохизмом как ее противоположностью), а не с либи­до. Механизм смещения объекта, с одушевленного на неоду­шевленный или с человека на животное, имеет некоторое отно­шение к детской сексуальности, но гораздо большую роль он играет в борьбе как ребенка, так и взрослого с агрессией. Уничто­жение, известное по навязчивым неврозам, направлено только на борьбу с агрессией. Делегирование (Stone, 1971) — еще один защитный механизм, используемый для ограничения агрессии.


104 Раздел II. Фантазии и агрессия

Он используется двумя способами. Первый состоит в перене­сении ответственности за агрессивное действие или желание на другое лицо или внешнее воздействие. Нормальное примене­ние этого защитного механизма случается в детстве, ненор­мальное — в случаях паранойи. Второй способ заключается в известном социальном феномене, когда личность запрещает агрессивные действия самой себе, но разрешает их вышестоя­щим социальным структурам, таким, как государство, полиция, армия или власти. Этот последний пример отчасти напомина­ет механизм альтруизма в сексуальной сфере. Альтруист «раз­решает» другим сексуальные желания, которые он запрещает себе, то есть он «перемещает» их или «перекладывает на вне­шние объекты» с тем результатом, что он может получать удов­летворение от их выполнения другими.

Изменение средств защиты как защитная мера

Поскольку мы пытаемся определить характерные защитные средства, используемые исключительно для борьбы с агрессией, я предлагаю рассмотреть последовательное изменение средств или способов, посредством которых человек может выражать агрессию. Идея о том, что соответствующие органы ответствен­ны за разрядку агрессии, не нова (Freud, 1923; Gillespie, 1971;

Eissler, 1971). Это хорошо известно как для либидо, так и для агрессии, хотя у некоторых ученых нет ясности в вопросе о том, формируется ли стремление в каком-либо органе илиже этоторган ответствен только за разрядку этого стремления.

Однако есть существенные различия между либидо и агрес­сией, и эти различия должны учитываться при определении роли, функционирования и назначения соответствующих ор­ганов. Что касается секса, органы, ответственные за разрядку сексуальных желаний, все больше соответствуют своим функ­циям по мере взросления индивида. Это проявляется в переме­щении либидо от прегениталыюй области к половым органам. Иначе обстоит дело с агрессией, если учитывать возрастные ха­рактеристики. По мере взросления ребенка органы, ответствен­ные за разрядку агрессии, становятся более приспособленны­ми для качественной трансформации и количественного умень­шения агрессии, то есть к защите противнее.


Толкование агрессии105

Из-за тесной взаимосвязи секса и агрессий в раннем возра­сте различные приспособления для разрядки агрессии заим­ствуются из одной или другой либидозной стадии. Так, зубы ня поздней стадии оральности используются для агрессивной цели кусаться, экскременты на анальной стадии — для агрес­сивной цели испачкать, пенис на фаллической стадии — для аг­рессивной демонстрации*.

Однако эти средства далеко не единственные. Маленький ребенок может использовать практически любую часть своего тела для выражения агрессии: голос, чтобы криком выражать свой гнев, ярость, бешенство; рот, чтобы плеваться; ноги, что­бы пинаться; руки и кулаки, чтобы бить, и, конечно же, вся мус­кулатура в целом может быть использована для атаки.

В воспитании детей существовало негласное правило, что для определенного возраста существует определенный набор приемлемых средств выражения агрессии. Так, крик считается допустимым в довербальный период и исключительным про­явлением на более поздней стадии. Кусание как способ атаки считается нормальным для ребенка до момента, пока он учит­ся ходить, но не позже. Использование испражнений (которое играет определенную роль в младенчестве и как либидозная способность) считается недопустимым после того, как ребенок научился ходить в туалет, хотя может быть использовано и в более поздний срок как выражение презрения, особенно в кри­минальной среде. Пинаться и пихаться могут дети любого воз­раста, хотя после младенчества эти действия теряют свой слу­чайный характер и становятся целенаправленными.

Отношение к объекту агрессии, одушевленному или нет, также имеет значение: по мере того как ребенок взрослеет, пред­полагается, что он начнет осознавать вред, наносимый своими агрессивными действиями, и соизмерять их2.

' Краткое изложение этих взглядов приведено в книге Дерека фримана «Агрес­сия: инстинкт или симптом» (D. Freeman, «Aggression; Instinct or Symptom», 1968).

2 В качестве примера в области клинической практики можно привести случай с девочкой трех лет, которая боролась со своим слишком диким, агрессивным характером. Однажды она вернулась из детского сада и с победным видом объявила о своем «хорошем» поведении в группе: «Не пихалась, не толкалась, не кусалась, только плевалась!»


106 Раздел II. Фантазии и агрессия

Таким образом, с развитием личности ребенка, появлени­ем способности двигаться и говорить его механизмы разряд­ки агрессии претерпевают важные изменения. Однако было бы ошибкой предположить, что процесс развития защитных сил, призванных обеспечивать уменьшение агрессии, являет­ся постоянным. Отнюдь не все создаваемые средства служат для защиты от агрессии. Разрыв в процессе создания защитных средств происходит где-то на рубеже раннего детства и отро­чества, когда агрессивные механизмы начинают развиваться по двум направлениям. Одно направлено на уменьшение агрессии посредством вербализации: физическая агрессия переводится в словесную. Отсюда удовольствие, которое дети более поздне­го возраста испытывают от употребления ругательств. Это пре­доставляет защиту от фиксации на анальной стадии и агрессии. («Грязные слова» вместо грязных действий и словесное оскор­бление — вместо физического.) Другое направление ведет в противоположную сторону. В ребенке растет недовольство тем, что он вынужден использовать определенные части тела в ка­честве исполнительных органов агрессии, растет желание осла­бить агрессивные стремления с помощью употребления в дет­стве игрушечного, а во взрослой жизни настоящего оружия:

ножа вместо зубов; палки или камня вместо рук и ног; огне­стрельного оружия, бомб и ядов вместо телесных выделений.

Эти изменения в развитии механизмов защиты от агрессии очень важны. Если мы примем утверждение, что «человек, ко­торый первым использовал оскорбление вместо физического действия, был основателем цивилизации» (Freud, 1893), тогда мы должны признать, что человек, который первым использо­вал какое-либо орудие вместо кулака, изобрел войну.

Некоторые доказательства той роли, которую играют части тела как орудия агрессии, были обнаружены в результате кли­нических исследований. У взрослых пациентов, посещавших сеансы психоанализа, были замечены слабые, рудиментарные мускульные импульсы, сопровождающие эмоциональные про­явления гнева, ненависти, ярости. Всякая агрессивная реакция подобного рода порождает раздражение, например, в ноге при мыслях о том, как человек наступает на своего врага; или в ру­ках при мыслях о том, как он его душит; или как щелкают зубы,


Толкование агрессии1 07

когда он как будто кусает жертву. Такого рода ощущения ин­дивидуальны, и в психоанализе они могут служить указанием на стадию детства, в которой агрессия достигла своей кульми­нации, а механизмы защиты еще не сформировались.

Клинические исследования агрессии



infonko.ru/tema-4-prava-i-obyazannosti-roditelej-i-detej-4-chasa.html infonko.ru/tema-4-pravila-i-normi-ohrani-truda-tehniki-bezopasnosti-proizvodstvennoj-sanitarii-i-protivopozharnoj-zashiti.html infonko.ru/tema-4-pravo-sobstvennosti-na-prirodnie-obekti-i-pravo-prirodopolzovaniya.html infonko.ru/tema-4-pravovaya-ohrana-sredstv-individualizacii-uchastnikov-grazhdanskogo-oborota-i-proizvodimoj-imi-produkcii-rabot-uslug.html infonko.ru/tema-4-pravovaya-osnova-preduprezhdeniya-ekonomicheskoj-nesostoyatelnosti-bankrotstva-subektov-kommercheskoj-deyatelnosti.html infonko.ru/tema-4-pravovie-formi-obedineniya-advokatov-osushestvlyayushih-upravlenie-advokaturoj-rossii.html infonko.ru/tema-4-pravovie-osnovi-auditorskoj-deyatelnosti.html infonko.ru/tema-4-pravovie-osnovi-nedropolzovaniya.html infonko.ru/tema-4-pravovoe-polozhenie-lic-otbivayushih-ugolovnie-nakazaniya-i-ih-harakteristika.html infonko.ru/tema-4-pravovoj-status-bankov.html infonko.ru/tema-4-predprinimatelskie-sdelki.html infonko.ru/tema-4-predprinimatelskij-kapital-i-slagaemie-predprinimatelskogo-uspeha.html infonko.ru/tema-4-predstavnictvo-u-civlnomu-proces.html infonko.ru/tema-4-prestupleniya-protiv-konstitucionnih-prav.html infonko.ru/tema-4-prestupleniya-protiv-konstitucionnih-prav-i-svobod-cheloveka-i-grazhdanina.html infonko.ru/tema-4-principi-teorii-socialnoj-raboti.html infonko.ru/tema-4-problema-razvitiya-lichnosti-v-kulturnom-prostranstve.html infonko.ru/tema-4-processualnie-sroki.html infonko.ru/tema-4-programmnoe-obespechenie-avtomatizirovannih-sistem-buhgalterskogo-ucheta.html infonko.ru/tema-4-proizvodstvennie-zatrati-i-sebestoimost-produkcii-1-chas.html