INFONKO.RU

МОРОЗОВ Николай Александрович (1854-1946)

-ученый и революционный деятель. Входил в состав тайного общества “Земля и воля”, а после его разделения примкнул к террористич. организации “Народная воля”. Неоднократно арестовывался. В феврале 1881 был приговорен к пожизненному заключению (в Петропавловской, а затем Шлиссельбургской крепостях). Освобожден по амнистии 1905. В годы советской власти занимается научной и писательской деятельностью, руководит Естественнонаучным институтом им. Лесгафта.

Симпатизируя идеям панпсихизма и социокосмизма, М. мечтал о построении об-ва социальной справедливости во вселенском масштабе. Мировой социокультурный процесс он представлял как предварит. этап построения социализма на Земле. Выступая за революционную перестройку рос. об-ва, он проявлял особый интерес к истории культуры. Рассматривая социокультурные явления в тесной взаимосвязи с космич. процессами, М. считал одной из своих задач “согласовать истор. науки с естествознанием”, чтобы найти закономерности культурного развития человечества. Такая постановка проблемы в принципе отвечала требованиям, предъявленным к гуманитарным дисциплинам Контом.

Используя собственные методики, основанные преимущественно на астральном толковании истор. источников, М. пришел к нетрадиц. выводам относительно возникновения и развития мировой культуры. Во многих своих работах (наиболее значит, является “Христос”) он сумел по-новому поставить целый ряд истори-ко-культурных проблем и указал на необходимость комплексного подхода в исследовании социокультур-ных явлений. М. был одним из первых ученых, кто исследовал истор. и лит. источники методом, впоследствии получившим название контент-анализа (М. называл свою методику “лингвистич. спектрами”).

Основу культурологич. концепции М. составляет разработанная им теория “преемственной непрерывности в эволюции человеч. культуры”. Согласно этой теории, жизнь людей изменяется в силу развития материальной культуры. Следствие этого развития — еще один

эволюционный фактор — непрерывное усложнение и совершенствование человеч. мозга. Поэтому культура может изменяться лишь в сторону улучшения. Один раз достигнутый культурный уровень уже никогда не снизится, если только нет катастрофич. изменений окружающей среды (геогр. и климатических). При “общем движении человечества к лучшему будущему” меняет местоположение лишь гл. культурный центр, перемещаясь в те геофизич. условия, к-рые лучше подходят для дальнейшего развития. Но культура, к-рая ранее являлась носительницей прогресса, “не впадает в декаданс”, а продолжает развиваться, хотя и не столь стремительно, как сменившая ее культура-лидер.

Используя идеи Монтескье, Бокля, Реклю, Мечникова, М. связывает возникновение культуры с особыми геогр. условиями. Только замкнутые, изолированные места дают возможность человеку создать культурные сооб-ва. На ничем не ограниченных просторах можно вести лишь кочевую, т.е. по существу, животную жизнь. Наиболее подходящими местами для возникновения “начал культуры” являются “архипелаги близ обширных и плодородных равнин”. “Кристаллизация” человечества, по мнению М., произошла в четырех очагах первобытной культуры — Средиземноморском, Желто-морском, Индо-Малайском и Антильском, — откуда она распространилась на близлежащие побережья. Возникшие на побережьях гос-ва расширились за счет соседних территорий и породили “первичную культуру, выросшую постепенно в современную”.



Дальнейшее развитие культуры носит строго закономерный характер. М. выделяет три “этнологич.” закона — административный, экон. и собственно культурный. Раскрывая суть каждого закона, он прибегает к аналогии с принятым в физике понятием поля. Адм. и экон. законы формирования культуры проявляются в виде силы притяжения населения и товаров к политико-экон. центру гос-ва. Причем сила притяжения центра, воздействующая на поле гос-ва, прямо пропорциональна массе (населения или товаров) и обратно пропорциональна квадрату расстояния. Что касается культурного центра, то его расположение может не совпадать с административным и экономическим. Но его воздействие обладает большей силой по сравнению с предыдущими. Энергия культурного центра направлена не на перемещение больших масс населения и товаров, а на распространение невесомых идей, и его сила, возрастая так же, как у других центров, убывает лишь пропорционально простому расстоянию. Культурное поле не так стеснено своими “проводниками”, как административное и экономическое, к-рые находятся в прямой зависимости от коммуникационной сети. В отличие от них, культурное поле легко уклоняется от заданных коммуникациями направлений и распространяется на территории, не входящие в непосредственную сферу полит, и экон. влияния гос-ва.

Создав трехфакторную модель культурного сооб-ва, М. пытается показать, каким образом происходит взаимодействие между соседними культурами. Разнообразие рельефов земной поверхности приводит к образованию в разных местах “этнологич. центров”, к-рые распространяют свое воздействие на окрестные территории и создают т.о. культурные поля. На границах соприкосновения культурных полей возникает эффект интерференции. “Пояса естественной интерференции” наблюдаются в районах языкового пограничья и всегда проходят по периферии культурных полей, культурному захолустью. На этом основании М., в частности, утверждает, что ни древнееврейской, ни финикийской цивилизаций быть не могло, т.к. они должны были бы находиться в области интерференции трех культурных центров, существование к-рых он признавал, египет., месопотамского и греческого. Вся история человеч. культуры написана своеобр. иероглифами; чтобы ее воспроизвести, “не надо истор. преданий, а нужно знать только физич. географию”. Культурные центры могли быть расположены либо на островах (особенно в начальный период зарождения культуры), либо на обширных равнинах, пригодных для земледелия. Поскольку ни один из этих критериев не соответствовал природным условиям вост. Средиземноморья, ни о каких цивилизациях, якобы существовавших там, речи быть не может.

Методика исследования мировой культуры, используемая М., основывается на сопоставлении истор. событий, зафиксированных источниками или реконструируемых историками, с данными астрономии, геологии, географии, метеорологии и лингвистики. Ключом к пониманию большинства социокультурных процессов может быть только астрономия. Человек издревле связывал события, происходящие на Земле, с миром небесных явлений. Поэтому причинность земных явлений на опр. стадии развития цивилизации была перенесена на небо. Эта традиция так глубоко укоренилась в культуре, что в дальнейшем наиболее значимые памятники человеч. цивилизации были прямо или косвенно связаны с астрономич. феноменами. Правильное понимание древнейших памятников культуры может быть достигнуто либо тогда, когда в них содержится прямое указание, позволяющее связать событие с конкр. астрономич. явлением (что дает возможность дать надежную датировку), либо если их можно истолковывать аллегорически с астральной точки зрения. Все остальные источники должны быть соотнесены с теми, что поддаются удовлетворит, астрономич. (или астральной) интерпретации. Подобный подход, основывавшийся на преувеличенном внимании к одной из множества вспомогат. истор. дисциплин, привел М. к крайне субъективному истолкованию хода мирового социокультурного процесса.

Стремясь лишить историю ненужного “параллелизма”, М. прибегает к использованию статистич. метода, заключающегося в сопоставлении “многократно повторяющихся явлений и обработке их деталей с т.зр. теории вероятности”. Сравнивая числовую последовательность продолжительности правления рим. консулов и императоров с числовыми рядами, обозначающими

продолжительность правления иудейских царей, визант. императоров и многих других династий, М. доказывал их зеркальное соответствие. Например, согласно его исследованиям, ряду Сулла (он же библейский Саул) — Помпеи — Цезарь — Август соответствует ряд Аврелиан — Диоклетиан — Констанций Хлор — Константин. Следует отметить, что, несмотря на провозглашаемую приверженность к строгим “числовым фактам” в идентификации истор. личностей, М. допускает многие натяжки в создаваемых им рядах, произвольно отбирая тех, а не иных персонажей (после Суллы у него идет сразу Помпеи, после Аврелиана — Диоклетиан) и приписывая, в случае необходимости, лишние годы правления (он называет это сдвигами).

Другой метод, к-рый М. называл лингвистическим, напоминает герменевтич. приемы Тредиаковского. Скифы и печенеги (что, по М., одно и то же) являются “первоукраинцами”, половцы суть поляки. Поскольку теория М. не допускала существования подлинной Иудеи, нек-рое сходство названий приводит его к мысли, что Иудеей называется Италия, Иерусалимом — Геркуланум, Каной Галилейской — французские Канны, Назаретом — Сен-Назар в устье Луары и т.д. В наше время поборником использования морозовских методик является А. Т. Фоменко, активно занимающийся “датированием и распознаванием статистич. дубликатов”.

Избавившись, т.о., от бесчисленных “параллелизмов”, М. “удвоил интенсивность интеллектуального развития человечества” и свел его развитие к пяти “культурным эпохам”: конец каменного века в Средиземноморье (1 в.); эпоха папируса и пергамента, бронзы и железа в Средиземноморье (2-14 вв.); эпоха книгопечатания и парусного мореходства (15-16 вв.); эпоха паровых машин и эмпирич. науки (17-18 вв.); начало эпохи электричества и “воздушной жизни” (19-20 вв.). Помимо эпох, в к-рых М. выделяет, гл. обр., материально-техн. основание, он вводит понятие “порывов”, к-рые наблюдаются в истории с примерным интервалом в 500 лет и продолжаются около двух веков. Т.о., по расчетам М., культурная эволюция на Земле пережила три порыва: 1. Великое переселение народов (4-5 вв.), представлявшее на деле лишь переселение господствующих слоев и приведшее к созданию “крупных теократич. империй”; 2. крестовые походы (11-12 вв.), приведшие к созданию на Балканах и в Палестине особой культуры, к-рая в дальнейшем воспринималась как античная и послужила основой для Ренессанса; 3. период обществ, революций (к. 18-сер. 20 в.). После последнего порыва “можно ожидать опять около полутысячелетия плавного спокойного развития человеч. жизни и мысли”.

Культурную преемственность лидеров мировой цивилизации М. представляет в виде такой последовательности: греч. Архипелаг, Египет, Венеция, Англия. Преимущество этих культур над другими заключалось в том, что они сумели добиться оптимального соотношения между сельскохоз. производством (производя самостоятельно или контролируя обширные земледельч. территории) и промышленностью. В дальнейшем, по мнению М., значение сельскохоз. компоненты земной цивилизации будет по-прежнему велико. Поэтому в ее развитии преуспеют те народы, к-рые сумеют быстрее освоить достижения промышленности в области совр. коммуникаций (железные дороги, воздушные перевозки, телеграф) и заселить “наибольшее количество годных к земледелию обширных равнин”.

Соч.: Откровение в грозе и буре. История возникновения Апокалипсиса. М., 1910; Пророки. История возникновения библейских пророчеств, их лит. изложение и характеристика. М., 1914; Христос. Т. 1-7. М.-Л., 1924-32.

Лит.: Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Империя. Русь, Турция, Китай, Европа, Египет. Новая математич. хронология древности. М., 1996.

А.В. Шабага

МОРФОЛОГИЯ КУЛЬТУРЫ

- раздел наук о культуре (культурологии социально-научного направления), в рамках к-рого изучаются формы и строение отдельных артефактов и их объединений (паттернов, культурных конфигураций) в синхронном и диахронном планах их существования, закономерности строения и процессы формообразования искусств, объектов. В генерализованном смысле — это изучение строения искусств. среды существования человека в связи с реализацией фундаментальных форм жизнедеятельности. Осн. методы познания — структурно-функциональный, семантический, генетический. Осн. пограничные области — археология, лингвистика, социобиология. В более частном смысле — это изучение вариаций культурных форм и артефактов в зависимости от их социального, истор., геогр. распределения. Осн. методы познания — общая теория систем, организационный и динамич. анализ. Осн. пограничные области — социология, психология, этология,экология.

Морфологич. изучение культуры предполагает следующие направления исследования культурных форм и артефактов: генетическое — порождение и становление культурных форм; микродинамическое — динамика культурных форм в пределах жизни трех поколений (непосредств. трансляция культурной информации);

историческое — динамика культурных форм и конфигураций в истор. масштабах времени; структурно-функциональное — принципы и формы организации культурных объектов и процессов в соответствии с задачами удовлетворения потребностей, интересов и запросов членов об-ва;. технологическое — распределение культурного потенциала в физич. и социокультурном пространстве и времени.

Общую морфол. модель культуры в соответствии с сегодняшним уровнем знания можно представить сл. образом: три уровня связи субъекта социокультурной

жизни с окружением — специализированный, трансляционный, обыденный; три функциональных блока специализированной деятельности: культурные модусы социальной организации (хоз., полит., правовая культура); культурные модусы социально значимого значения (искусство, религия, философия, право); культурные модусы социально значимого опыта (образование, просвещение, массовая культура); обыденные аналоги специализованных модальностей культуры: социальная организация — домашнее хозяйство, нравы и обычаи, мораль; социально значимое знание — обыденная эстетика, суеверия, фольклор, практич. знания и навыки; трансляция культурного опыта — игры, слухи, беседы, советы и т.п.

В рамках культурологии морфологич. подход имеет ключевое значение, поскольку позволяет выявить соотношение универсальных и этноспецифичных характеристик в строении опр. культуры.

Лит.: Морфология культуры. Структура и динамика. М., 1994.

Э.А. Орлова

МОСС (Mauss) Марсель (1872-1950)

— франц. социолог, этнолог и социальный антрополог, последователь Дюркгейма.

Приверженец социологии Дюркгейма в целом, М. в неявной форме пересмотрел нек-рые ее важные положения. Он по существу отказался от его антипсихологизма, стремясь к осуществлению синтеза между социологией и психологией. М. разрабатывал понятие “тотального” (“целостного”) человека в единстве его биол., психич. и социокультурных черт, изучение к-рых требует объединенных усилий разл. естеств., социальных и гуманитарных наук. В отличие от Дюркгейма он не стремился конструировать универсальные теории об-ва и его институтов, а сосредоточился на структурно-функциональном и сравнительно-истор. анализе конкр. фактов в рамках конкр. культур. Для его методологии характерна традиция объяснять изучаемые явления в понятиях той культуры, к-рая является объектом изучения.

Труды М. посвящены исследованию разл. сторон жизни архаич. об-в: магии, жертвоприношениям, траурным обрядам и т.д. В работе, ставшей классической — “Очерк о даре. Форма и основание обмена в архаич. об-вах” (1925), — М. на огромном историко-культур-ном материале показывает основополагающее значение даров как универсальной формы обмена до развития товарно-денежных отношений и рынка в собств. смысле. Дары формально добровольны, но реально обязательны; давать, принимать и возмещать дар — это обязанности, нарушение к-рых влечет за собой разного рода санкции. В этом произведении М. выдвинул идею “тотальных социальных фактов”: ориентацию на всестороннее исследование социальных явлений в рамках опр. социального целого, и выявление и изучение наиболее фундаментальных из них, пронизывающих все институты конкр. об-ва, и выступающих одновременно как экон., юрид., религиозные, эстетич. и т.д. Эта работа послужила одним из первых образцов исследований в области социальной и экономич. антропологии.

В работе “О нек-рых первобытных формах классификации” (в соавт. с Дюркгеймом, 1903) на этногр. материале прослеживается зависимость логич. космологич. представлений о первобытных об-вах от типа социальных связей; последние выступают в качестве образцов, в соответствии с к-рыми строятся картины мира.

В исследовании “Очерк о сезонных изменениях в об-вах эскимосов” (1906) М. показал влияние чередующейся концентрации населения зимой и его рассеяния летом на разл. стороны жизни эскимосов: религию, мораль и т.д.

В работе “Техники тела” (1934), положившей начало новой проблемной области в социальной и культурной антропологии, М. обосновал положение, что даже те физич. действия, к-рые представляются наиболее “естественными”, биологически заданными, неизменными и универсальными, в разл. культурах люди производят по-разному. Передаваемые путем воспитания культурные образцы влияют на способы ходьбы, бега, плавания, дыхания, родов, кормления и ношения младенцев, положения во время сна и т.п.

По М., цивилизация, в отличие от нации, относится к категории “интерсоциальных” явлений и представляет собой результат взаимосвязей, контактов между об-вами, “нечто вроде сверхсоциальной системы социальных систем”.

Труды М. и его преподават. деятельность в Высшей школе практич. исследований и в Коллеж де Франс оказали существ, влияние на развитие социальных и гуманитарных наук во Франции и за ее пределами: этнологии, социологии, социальной и культурной антропологии, фольклористики и т.д. Его идеи развивали социолог Ж. Гурвич, этнолог К. Леви-Стросс, философы Мерло-Понти и Деррида, социальный антрополог Л. Дюмон и др. В последние годы интерес к творч. наследию М. сохраняется; оно продолжает активно разрабатываться и развиваться.

Соч.: Manuel d'ethnographie. P., 1947; Sociologie et anthropologie. P., 1950; Oeuvres Т. 1-3. P., 1968-69; Essais de sociologie. P., 1969; Общества, обмен, личность. Труды по социальной антропологии. М., 1996.

Лит.: Гофман А.Б. Социол. концепции М. Мосса // Концепции зарубеж. этнологии. Критич. этюды. М., 1976; Cazeneuve J. Sociologie de М. Mauss. P., 1968; Karsenti В. М. Mauss: le fait social total. P., 1994.

А.Б. Гофман



infonko.ru/tema-34-trudovie-spori-i-poryadok-ih-rassmotreniya.html infonko.ru/tema-34-vidi-dogovora-arenda.html infonko.ru/tema-35-boevoe-znamya-boevie-tradicii-gosudarstvennie-nagradi.html infonko.ru/tema-35-chastnoe-i-publichnoe-pravo.html infonko.ru/tema-35-materialnaya-otvetstvennost-storon-trudovogo-dogovora.html infonko.ru/tema-35-organizaciya-bezopasnogo-proizvodstva-rabot-s-povishennoj-opasnostyu.html infonko.ru/tema-35-prestupleniya-protiv-poryadka-upravleniya.html infonko.ru/tema-35-principi-razdeleniya-vlastej.html infonko.ru/tema-35-semejnoe-pravo-i-semejnie-pravootnosheniya.html infonko.ru/tema-35-soedinenie-detalej.html infonko.ru/tema-36-ns-hrushev-i-ego-vremya-1953-1964-gg.html infonko.ru/tema-36-obespechenie-elektrobezopasnosti.html infonko.ru/tema-36-obyazatelstva-vsledstvie-prichineniya-vreda.html infonko.ru/tema-36-osnovnie-infekcionnie-bolezni-ih-klassifikaciya-i-profilaktika.html infonko.ru/tema-36-pravovoe-regulirovanie-obrazovaniya.html infonko.ru/tema-36-vvp-ego-sostav-i-problemi-ocenki.html infonko.ru/tema-37-byudzhetno-nalogovaya-politika-socialnaya-politika-gosudarstva2chas.html infonko.ru/tema-37-engels-f-lyudvig-fejerbah-i-konec-klassicheskoj-nemeckoj-filosofii.html infonko.ru/tema-37-evolyuciya-gosudarstvennogo-stroya-v-stranah-centralnoj-i-yugo-vostochnoj-evropi-v-xx-v.html infonko.ru/tema-37-hronicheskaya-serdechnaya-nedostatochnost.html