INFONKO.RU

ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВАНИЯ МАТЕРИИ И ДВИЖЕНИЯ

Не знаю, в каком смысле философы полагали, буд­то материя безразлична к движению и покою. Хорошо известно, что тела тяготеют друг к другу; это значит, что все частицы тела взаимно притягиваются; это зна­чит, что в этом мире все либо перемещается, либо ока­зывает сопротивление или же одновременно переме­щается и оказывает сопротивление.

. По-видимому, это предположение философов напо­минает положение математиков, допускающих точки, не имеющие никакого измерения; линии — без шири­ны и глубины; поверхности — без толщины; или, быть может, у них идет речь об относительном покое одной массы в отношении другой. Все находится в отно­сительном покое на корабле, который буря бросает из стороны в сторону. Ничто не пребывает в абсолют­ном покое, даже соединившиеся воедино молекулы, будь то молекулы корабля или тел, в нем находя­щихся. [...]

Тело, по мнению некоторых философов, само по себе бездеятельно и бессильно; это ужасная ошибка, идущая вразрез со всякой здравой физикой, со всякой здравой химией: тело преисполнено деятельности и силы и само по себе, и по природе своих основных свойств, рассматриваем ли мы его в молекулах или в массе.

К этому добавляют: чтобы представить себе движе­ние вне существующей материи, следует вообразить силу, на нее воздействующую. Это не так: молеку­ла, наделенная свойством, присущим ее природе, есть


сама по себе деятельная сила. Она воздействует на дру­гую молекулу, в свою· очередь воздействующую на первую. Все эти неправильные умозаключения опира­ются на ложное представление об однородности мате­рии. Если вы так хорошо себе представляете материк» в состоянии покоя, можете ли вы себе представить огонь в покоящемся состоянии? В природе все полно разнообразной деятельности, подобно этой груде моле­кул, называемой вами огнем. В этой груде, которую вы называете огнем, у всякой молекулы своя природа, свое действие.

Таково истинное различие между покоем и движе­нием. Дело в том, что абсолютный покой есть абстракт­ное понятие, которое в природе не существует, и что движение есть такое же реальное свойство, как длина, ширина, глубина. Мне нет дела до того, что у вас в голове. Меня не касается то обстоятельство, смотрите ли вы на материю как на однородную или неоднород­ную. Какое мне дело до того, что, абстрагируясь от ее качеств и считаясь только с ее бытием, вы ее берете в состоянии покоя? Какое мне дело до того, что в свя­зи с этим вы ищете причину, приводящую ее в движе­ние? Делайте с математикой и с метафизикой все, что вам угодно; но я -г- физик и химик; я беру тела таки­ми, каковы они в природе, а не в моей голове; для меня они существующие, разнообразные тела, наделен­ные свойствами и деятельностью, они действуют в природе, как в лаборатории, где искра не сосуществу­ет рядом с тремя соединенными молекулами селитры, угля и серы, без того чтобы произошел неизбежный взрыв.



Тяжесть вовсе не есть стремление к покою; это стремление к пространственному движению.

Говорят еще так: необходимо действие, необходима сила, чтобы материя двигалась. Да — или внешняя мо­лекуле сила, или свойственная ей, существенная, вну­тренняя сила, составляющая своеобразную природу молекулы огня, воды, селитры, щелочи, серы; какова бы ни была эта природа, из нее следует сила, дейст­вие, выходящее за ее пределы, и воздействие других молекул на нее.


Сила, воздействующая на молекулы, истощается; внутренняя сила молекулы неистощима. Она неизмен­на, вечна. Эти две силы могут вызвать два вида со­противления: первый вид — напряжение, которое мо­жет прекратиться; другой — непрерывное сопротивле­ние. Следовательно, нелепо или бессмысленно говорить, будто материя имеет реальную противоположность в движении.

Количество силы в природе неизменно; но сумма сопротивлений и сумма передвижений изменяются. Чем больше сумма сопротивлений, тем меньше сумма пере­движений, и, наоборот, чем больше сумма передвиже­ний, тем меньше сумма сопротивлений. Благодаря по­жару города сразу возникает грандиозное количество передвижений.

Атом приводит в движение мир; это совершенно верно, как и то, что атом движим миром; так как у атома имеется своя собственная сила, она не может быть без действия.

Если ты физик, никогда не говори: тело, как тело; ведь это уже не дело физики, — это значит составлять абстракции, которые ни к чему не приводят.

Не следует смешивать действие с массой; может быть большая масса и небольшое действие, а может иметься небольшая масса и большое действие. Моле­кула воздуха взрывает стальную глыбу, достаточно че­тырех крупинок пороха, чтобы раздробить скалу.

Да, разумеется, если сравнивать однородный агре­гат с другим агрегатом из того же однородного веще­ства, если идет речь о'действии и противодействии этих двух агрегатов, то относительные величины их энергии прямо пропорциональны массам. Но когда мы имеем дело с разнородными агрегатами, с разнород­ными молекулами, то действуют другие законы. Имеет­ся столько же различных законов, сколько существует различий в силах, внутренних и свойственных каждой элементарной молекуле, определяющей состав тела. [...]

На всякую молекулу следует смотреть как на сре­доточие трех родов действий: действия тяжести, или тяготения, действия внутренней силы, свойственной ее природе как молекулы воды, огня, воздуха, серы,


действия всех других молекул на нее. Эти действия могут соединяться или разъединяться, и если они со­единяются, то действие молекулы — самое сильное из всех возможных для нее. Чтобы составить себе пред­ставление об этом наивозможно сильнейшем действии, пришлось бы, так сказать, нагромоздить кучу нелепей­ших предположений, поставить молекулу в совершен­но метафизическое положение.

[...] Я останавливаю свой взор на общей массе тел, я вижу все в действии и в противодействии, я вижу, как все разрушается под видом одной формы и восста­навливается под видом другой; я наблюдаю перегон­ки, разложения, всевозможные соединения, явления, несовместимые с однородностью материи; отсюда я за­ключаю, что материя разнородна, что существует бес­конечное разнообразие элементов в природе, что у каж­дого из этих элементов благодаря его разнообразию есть своя самобытная, внутренняя, неизменная, веч­ная, неразрушимая сила и что все эти внутренне при­сущие телу силы действуют, выходя за его пределы; таким образом созидается движение или, вернее, все­общее брожение во Вселенной. [...]

Если смотреть на тело как на более или менее со­противляющееся, а не как на нечто тяжелое или стре­мящееся к центру тяжести, то этим ему уже припи­сывается сила, приписывается самобытное и внутрен­нее действие; но имеются и другие силы, из которых одни действуют во всех направлениях, другие же в определенных направлениях.

Невозможно предположение чего-либо, что сущест­вует вне материальной Вселенной; никогда не следует делать подобных предположений, потому что из этого нельзя сделать никаких выводов.

Все, что говорится о невозможности ускорения дви­жения или скорости, наносит удар гипотезе однород­ной материи, но это не имеет отношения к тому, кто выводит движение материи из ее разнородности; пред­положение однородной материи приводит к ряду дру­гих нелепостей. [...]

Все физики, предполагающие, что материя безраз­лична по отношению к движению и покою, не имеют


отчетливого представления о сопротивлении. Чтобы физики могли сделать какой-нибудь вывод из сопро­тивления, нужно было бы, чтобы это свойство проявля­лось безразлично повсюду и чтобы его энергия была той же в любом направлении. В таком случае это было бы внутренней силой, существующей в любой моле­куле, но такое сопротивление различно в соответствии с направлением, по которому тело могут толкать; оно больше в вертикальном, чем в горизонтальном, на­правлении.

Отличие тяжести от силы инерции в том, что тя­жесть не оказывает одинакового сопротивления во всех направлениях, между тем как сила инерции оказывает сопротивление во всех направлениях.

И почему бы сила инерции не могла свестись к тому, чтобы удерживать тело в его состоянии покоя и в состоянии движения — исключительно благодаря понятию сопротивления, пропорционального количест­ву материи. Понятие чистого сопротивления одинаково приложимо к покою и движению: к покою — когда тело находится в движении, к движению — когда тело покоится. Без этого сопротивления перед движением не было бы толчка и не было бы остановки после толчка: ведь тело было бы ничто.

В опыте с шаром, висящем на нитке, тяжесть лик­видируется. Шар тянет нитку настолько, насколько нитка тянет шар. Таким образом, сопротивление тела зависит исключительно от силы инерции.

Если бы нитка тянула сильнее, чем шар своим ве­сом, то шар поднялся бы. Если бы шар тянул своим весом больше, чем тянет нитка, он бы спустился, и т. д. и т. п. (стр. 135—139).

ГОЛЬБАХ

Полъ-Анри Гольбах (1723—1789) — французский философ-материалист и атеист. По происхождению немец (барон), ро­дившийся в Германии, но воспитавшийся и проведший всю свою сознательную жизнь в Париже. Гольбах был деятель­ным участником «Энциклопедии», дружил с Дидро, Даламбе-ром,-Гельвецием и другими материалистами и просветителями. Гольбаха рассматривают обычно в качестве систематизатора


французского материализма и атеизма. Такая систематизация осуществлена в его объемистом труде «Система природы». Эта книга, в создании которой, по всей вероятности, принимал уча­стие Дидро и, возможно, некоторые другие участники их круж­ка, впервые была опубликована в 1770 г. под именем Мирабо (умершего в 1760 г. члена Французской академии) в Амстер­даме (на титуле был указан Лондон). О популярности втого произведения свидетельствует то, что до начала французской революции оно выдержало еще семь изданий. Гольбах является также автором «Естественной политики, или Бесед об истинных принципах управления» (1773), а также ряда блестцщих атеи­стических памфлетов — «Разоблаченное христианство», «Кар­манное богословие», «Здравый смысл» и других.

В настоящем томе публикуются отрывки ив «Системы при­роды». Они подобраны В. Н. Кузнецовым по 1-му тому «Избран­ных произведений» Гольбаха (М., 1963).

СИСТЕМА ПРИРОДЫ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

О ПРИРОДЕ И ЕЕ ЗАКОНАХ,

О ЧЕЛОВЕКЕ, О ДУШЕ И ЕЕ СПОСОБНОСТЯХ,

О ДОГМАТЕ БЕССМЕРТИЯ, О СЧАСТЬЕ

ГЛАВА I О ПРИРОДЕ

Люди всегда будут заблуждаться, если станут пре­небрегать опытом ради порожденных воображением систем. Человек — произведение природы, он сущест­вует в природе, подчинен ее законам, не может освобо­диться от нее, не может — даже в мысли — выйти из природы. Тщетно дух его желает ринуться за грани видимого мира, он всегда вынужден вмещаться в его пределах. Для существа, созданного природой и огра­ниченного ею, не существует ничего, помимо того ве­ликого целого, часть которого оно составляет и воздей­ствия которого испытывает. Предполагаемые существа, будто бы отличные от природы и стоящие над ней, все­гда останутся призраками, и мы никогда не сумеем со­ставить себе правильных представлений о них, равно как и об их местопребывании и образе действий. Нет и не может быть ничего вне природы, объемлющей в себе все сущее.


Пусть же человек пе­рестанет искать вне оби­таемого им мира сущест­ва, способные дать ему то счастье, в котором ему отказывает природа. Пусть он изучает эту природу и ее законы, пусть созер­цает ее энергию и неиз­менный образ действий. Пусть он применит свои открытия для достижения собственного счастья и молча подчинится зако­нам, от действия которых ничто не может его изба­вить. Пусть он согласится с тем, что не знает причин, окруженных для него непро­ницаемой завесой. Пусть безропотно покорится веле­ниям универсальной силы, которая никогда не возвра­щается вспять и никогда не может нарушить законы, предписанные ей ее собственной сущностью.

Мыслители явно злоупотребляли столь часто про­водившимся различением между физическим человеком и человеком духовным. Человек есть чисто физическое существо; духовный человек — это то же самое физиче­ское существо, только рассматриваемое под известным углом зрения, т. е. по отношению к некоторым спосо­бам действий, обусловленным особенностями его орга­низации. Но разве эта организация не есть дело рук природы? Разве доступные ей движения или способы действий не являются физическими? Видимые дейст­вия человека, равно как и совершающиеся внутри его невидимые движения, порожденные его волей или мыслью, являются естественным результатом, неизбеж­ным следствием его собственного устройства и получае­мых им от окружающих существ импульсов. Все, что

'было придумано в ходе истории человеческой мыслью, чтобы изменить или улучшить жизнь людей и сде-

; дать их более счастливыми, всегда было лишь неиз­бежным результатом собственной сущности человека


и воздействующих на него живых существ. Все наши уч­реждения, наши размышления и познания имеют своей целью только доставить нам то счастье, к которому нас заставляет непрестанно стремиться наша собственная природа. Все, что мы делаем или мыслим, все, чем мы являемся и чем мы будем, всегда лишь следствие того, чем нас сделала всеобъемлющая природа. Все наши идеи, желания, действия представляют собой необхо­димый результат сущности и качеств, вложенных в нас этой природой, и видоизменяющих нас обстоятельств, которые она заставляет нас испытывать. Одним словом, искусство — это та же природа, действующая с по­мощью созданных ею орудий.

Природа посылает человека голым и беспомощным в этот мир, призванный быть его местопребыванием. Вскоре он начинает носить в виде одеяния шкуры, а затем мало-помалу прясть золото и шелк. Существу, которое жило бы в заоблачных высотах и оттуда могло созерцать человеческий род со всеми его изменениями и прогрессом, люди казались бы одинаково подчинен­ными законам природы как тогда, когда они совершен­но нагие бродят в лесах, с трудом добывая себе пищу, как и тогда, когда, живя в цивилизованных, т. е. более богатых опытом, обществах и утопая под конец в рос­коши, они с каждым днем измышляют тысячи новых потребностей и открывают тысячи новых способов удовлетворять их. Все, что мы делаем для изменения своего существа, является лишь длинной цепью при­чин и следствий, представляющих собой только разви­тие полученных нами от природы первичных импуль­сов. [...]

Все заблуждения людей — это заблуждения в обла­сти физики; люди обманываются лишь тогда, когда пренебрегают природой, не желают считаться с ее за­конами и призывать к себе на помощь опыт. Так, не имея опыта, они составили себе несовершенные пред­ставления о материи, ее свойствах, сочетаниях и си­лах, ее способе действия, или энергии, вытекающей из ее сущности. Поэтому вся Вселенная стала для них ареной иллюзий. Они не поняли природы и ее законов, не увидели необходимых путей, начертанных ею для


всего, что в ней заключено. Мало того! Они не поня­ли самих себя; все их системы, гипотезы, рассуждения, лишенные основы опыта, представляют собой лишь сплошную сеть заблуждений и нелепостей.

Всякое заблуждение пагубно; впав в заблуждение, человеческий род стал несчастным. Не познав приро­ды, он создал себе богов, которые стали единственными предметами его надежд и опасений. Люди не поняли, что эта природа, лишенная как доброты, так и злобы, создавая и разрушая существа, сразу же заставляя страдать тех, кого она наделила чувствительностью, распределяя между ними блага и бедствия, непрерыв­но изменяя эти существа, следует лишь необходимым и непреложным законам. Они не поняли, что человек должен искать в самой природе и в своих собственных силах средства удовлетворения своих потребностей, лекарства от своих страданий и пути к счастью. Они ожидали этих вещей от каких-то воображаемых су­ществ, в которых видели виновников своих удовольст­вий и страданий. Отсюда ясно, что теми неизвестными "силами, перед которыми так долго трепетал человече­ский род, и суеверными вероучениями, которые были источниками всех его бедствий, люди обязаны незна­нию природы.

Из-за незнания собственной природы и собственных стремлений, своих потребностей и прав человек, живя в обществе, утратил свободу и стал рабом. Он отрекся от желаний своего сердца или счел необходимым за­глушить их и пожертвовать своим благополучием при­хотям своих вождей. Он не понял цели общества и пра­вительства, безоговорочно подчинился таким же, как он сам, людям, на которых под влиянием предрассуд­ков стал смотреть как на существ высшего порядка, как на земных богов. Эти последние воспользовались его заблуждением, чтобы поработить его, развратить, сделать порочным и несчастным. Так вследствие не­знания своей собственной природы род человеческий оказался порабощенным и стал жертвой дурных прави­тельств.

Из-за незнания самого себя и необходимых отноше­ний, существующих между ним и другими людьми,


человек отрекся от своих обязанностей к ближним, не понял, что другие люди необходимы для его собствен­ного счастья. Он не понял также своих обязанностей по отношению к самому себе, не усмотрел излишеств, которых должен избегать, чтобы добиться прочного счастья, не отличил страстей, которым должен сопро­тивляться, от тех, которым должен отдаться ради сво­его собственного счастья. Одним словом, он не понял своих истинных интересов. Этим объясняется беспоря­дочность его жизни, его невоздержанность, его постыд­ные удовольствия и все пороки, которым он предался в ущерб своему здоровью и прочному благополучию. Таким образом, незнание человеческой природы поме­шало человеку уяснить себе задачи нравственности; впрочем, развратные правительства, которым он был подчинен, помешали бы ему осуществить на деле пред­писания морали, даже если бы он их знал.

Точно так же именно потому, что человек не иссле­довал природу И ее законы и не старался открыть ее свойства и ресурсы, он коснеет в невежестве или де­лает столь медленные и неверные шаги по пути к улуч­шению своей участи. Из-за лени он предпочитает ру­ководствоваться скорее примером, рутиной, авторите­том, чем опытом, который побуждает к деятельности, и разумом, который требует размышления. [...]

Поднимемся же над облаками предрассудков. Вый­дем из окружающего нас густого тумана, чтобы рас­смотреть взгляды людей, их различные учения. Бу­дем остерегаться разгула воображения, возьмем в ру­ководители опыт, обратимся к -природе, постараемся почерпнуть в ней самой правильные понятия о заклю­чающихся в ней предметах. Прибегнем к содействию наших чувств, которые пытались сделать подозритель­ными в наших глазах; станем вопрошать разум, кото­рый бесстыдно оклеветали и унизили; будем внима­тельно созерцать видимый мир и посмотрим, не доста­точно ли его, чтобы дать нам возможность судить о неведомых землях духовного мира. Может быть, мы най­дем, что не было никаких оснований отличать друг от друга и разделять два царства, одинаково входящие в область природы.


Вселенная, это колоссальное соединение всего су­ществующего, повсюду являет нам лишь материю и движение. Ее совокупность раскрывает перед нами лишь необъятную и непрерывную цепь причин и след­ствий. Некоторые из этих причин нам известны, ибо они непосредственно воздействуют на наши чувства. Другие нам не известны, потому что действуют на нас лишь посредством следствий, часто очень удаленных от своих первопричин.

Разнообразнейшие вещества, сочетаясь на тысячи ладов, непрерывно получают и сообщают друг другу различные движения. Различные свойства веществ, их различные сочетания и разнообразные способы дей­ствия, являющиеся необходимыми следствиями этих свойств и сочетаний, составляют для нас сущность всех явлений бытия, и от различия этих сущностей зависят различные порядки, ряды или системы, в которые вхо­дят эти явления, в совокупности составляющие то, что мы называем природой.

Таким образом, природа, понимаемая в широчайшем смысле этого слова, есть великое целое, получающееся от соединения различных веществ, их различных соче­таний и различных движений, наблюдаемых нами во Вселенной. Природа понимаемая в более узком смысле или рассматриваемая в каждом отдельном явлении — это целое, вытекающее из сущности, т. е. из свойств, сочетаний, движений или способов действий, отличаю­щих данное явление от других. Так, человек есть некое вытекающее из комбинаций известных веществ, одаренных специфическими свойствами, целое устрой­ство, которое называется организацией и сущность ко­торого в том, чтобы чувствовать, мыслить, действо­вать — одним словом, двигаться способом, отличающим человека от других существ, с которыми он себя срав­нивает. В результате этого сравнения человек относит себя к существам особого порядка, системы, класса, от­личающимся от класса животных, в которых он не за­мечает тех же самых свойств, что у себя. Различ­ные системы существ, или, если угодно, их специфиче­ские сущности, зависят от общей системы, от великого


целого, от всеобъемлющей природы, часть которой они составляют и с которой необходимо связано все суще­ствующее (стр. 59—67).

ГЛАВА II

О ДВИЖЕНИИ И ЕГО ПРОИСХОЖДЕНИИ

v

Движение — это усиление, с помощью которого ка­кое-нибудь тело изменяет или стремится изменить ме­стоположение, т. е. последовательно вступить в соот­ветствие с различными частями пространства или же изменить свое расстояние по отношению к другим те­лам. Одно лишь движение устанавливает отношения между нашими органами и телами, находящимися вну­три или вне нас; лишь по сообщаемым нам этими тела­ми движениям мы узнаем об их существовании, судим об их свойствах, отличаем их друг от друга, распреде­ляем их по разным классам.

Разнообразные существа, субстанции или тела, со­вокупность которых составляет природу, будучи сами следствиями известных сочетаний, или причин, в свою очередь становятся причинами. Причина — это тело или явление природы (etre), приводящее в движение дру­гое тело или производящее в нем какое-нибудь измене­ние. Следствие — это изменение, произведенное каким-нибудь телом в другом теле при помощи движения.

Всякое тело способно в силу своей особенной сущ­ности, или природы, производить, получать и сообщать различные движения; через посредство движения не­которые тела способны воздействовать на наши органы, а последние оказываются в состоянии получать впечат­ления от них или испытывать изменения в их присут­ствии. Те тела или существа, которые не могут воздей­ствовать на наши органы ни непосредственно, т. е. сами по себе, ни опосредованно, т. е. через другие тела, не существуют для нас, ибо они не в состоянии воз­действовать на нас и, следовательно, доставлять нам идеи и не могут стать предметом нашего познания и суждения. Познать какой-нибудь предмет — значит по­чувствовать его; почувствовать его — значит испытать его воздействие. Видеть — значит испытать такое воз-


действие через посредство органа зрения; слышать — значит испытать такое воздействие с помощью органа слуха и т. д. Словом, как бы ни действовало на нас тело, мы познаем его лишь благодаря какому-нибудь -изменению, произведенному им в нас. [...]

Вообще наши чувства обнаруживают в окружающих нас телах два рода движения: во-первых, движение масс, представляющее собой перемещение тел с одно­го места на другое; этого рода движение непосредст­венно доступно нашему наблюдению. Так мы можем видеть, как падает камень, катится шар, движется, или меняет свое положение, .рука. Но есть другое, внутреннее и скрытое движение, зависящее от свойст­венной известному телу энергии, т. е. от сущности, от сочетания, действия и противодействия невидимых молекул материи, из которых состоит это тело; это дви­жение не обнаруживается нами непосредственно, мы знаем его лишь по изменениям и превращениям, заме­чаемым по истечении некоторого времени в телах или смесях. Такого рода, например, те скрытые движения, которые вызываются брожением в молекулах муки: последние, первоначально будучи рассеянными, разроз­ненными, впоследствии связываются и образуют ком­пактную массу, называемую нами хлебом. Такого же рода те неуловимые движения, благодаря которым ра­стет, крепнет, видоизменяется, приобретает новые каче­ства какое-нибудь растение или животное: наши глаза не способны проследить постепенные действия причин, порождающих эти следствия. Наконец, того же рода и происходящие в человеке внутренние движения, ко­торые мы называем его умственными способностями, мыслями, страстями, желаниями и о которых можем судить лишь по его поступкам, т. е. по видимым дей­ствиям, сопровождающим их или следующим за ними. Так, видя кого-нибудь бегущим, мы умозаключаем, что он внутренне охвачен чувством страха, и т. д. Как ви­димые, так и скрытые движения называются приоб­ретенными, если они сообщены телу посторонней, су­ществующей вне его причиной, или силой, заметить ко­торую нам позволяют наши чувства. Так, мы называем приобретенным движение, сообщаемое ветром парусам

22 Антология, т. 2 673


какого-нибудь судна. Мы называем самопроизвольны­ми движения, происходящие в τβπβ, заключающем в са­мом себе причину наблюдаемых в нем изменений. В этом случае мы говорим, что тело действует и дви­жется в силу собственной энергии. Сюда относятся дви­жения идущего, говорящего, думающего человека. Од­нако, если приглядеться пристальнее, мы убедимся, что, строго говоря, в различных телах природы вовсе нет самопроизвольных движений, ибо все они непре­рывно действуют друг на друга и все происходящие в них изменения зависят от видимых или скрытых при­чин, воздействующих на них. Человеческая воля испы­тывает воздействие извне и скрытым образом опреде­ляется внешними причинами, производящими измене­ния в человеке. Мы воображаем, что эта воля дейст­вует сама собой, так как не видим ни определяющей ее причины, ни способа, каким она действует, ни органа, который она приводит в действие. [...]

Каковы бы ни были движения тел, они являются не­обходимым следствием их сущности или их свойств и свойств тех причин, действие которых испытывают эти тела. Всякая вещь может действовать и двигаться только определенным образом, т. е. согласно законам, зависящим от ее собственной сущности, собственного сочетания и собственной природы, словом, от ее собст­венной энергии и энергии тел, воздействующих на нее. Именно в этом и заключаются неизменные законы дви­жения; я говорю неизменные, ибо они не могут изме­ниться без радикального изменения самой сущности тел. Так, тяжелое тело непременно должно упасть, если не встретит препятствия, способного остановить его в падении. Так, одаренное чувствительностью существо непременно должно искать удовольствий и избегать страданий. Так, вещество огня непременно должно жечь и распространять свет и т. д. [...]

Все во Вселенной находится в движении. Сущность природы заключается в том, чтобы действовать; если мы станем внимательно рассматривать её части, то уви­дим, что среди них нет ни одной, которая находилась бы в абсолютном покое. Те, которые представляются нам лишенными движения, находятся в действитель-


.ности лишь в относительном или кажущемся покое. Они испытывают столь неуловимые и малые движения, что мы не можем заметить их изменений. Все, что ка-;кется нам находящимся в покое, в действительности ни на мгновение не остается в одном и том же состоя­нии.

[...] В телах не может быть действия без противо­действия. Тело, испытывающее какой-нибудь толчок, притяжение или давление, которым оно сопротивляет­ся, самим этим сопротивлением показывает нам свое противодействие. Отсюда следует, что в данном случае существует некоторая скрытая сила (vis inertiae), ко­торая направлена против другой силы, и это с очевид­ностью доказывает, что сила инерции способна эффек­тивно действовать и противодействовать. Наконец, ясно, что силы, называемые мертвыми, и силы, именуемые живыми, или движущими, представляют собой явления одного и того же рода, которые только обнаруживают себя различным образом (стр. 68—73).

Одним словом, дополняемое размышлением наблю­дение должно убедить нас в том, что все в природе на­ходится в непрерывном движении; что нет ни одной ее части, которая пребывала бы в настоящем покое, что природа представляет собой действующее целое, кото­рое перестало бы быть природой, если бы не действо­вало, и в котором при отсутствии движения ничто не могло бы происходить, сохраняться, действовать. Итак, идея природы необходимым образом заключает в себе идею движения. Но, спросят нас: откуда эта природа получила свое движение? Мы ответим, что от самой се­бя, ибо она есть великое целое, вне которого ничто не может существовать. Мы скажем, что движение — это способ существования, необходимым образом вытекаю­щий из сущности материи; что материя движется бла­годаря собственной энергии; что она обязана своим движением внутренне присущим ей силам; что разнооб­разие ее движений и вытекающих отсюда явлений про­исходит от различия свойств, качеств, сочетаний, пер­воначально заключающихся в разнообразных первич­ных веществах, совокупностью которых является при­рода. [...]

22· 675


Если бы к наблюдению природы подходили без пред-. рассудков, то давно убедились бы, что материя дейст­вует своими собственными силами и не нуждается ни в каком внешнем толчке, чтобы прийти в движение; за-, метили бы, что всякий раз, когда смеси различных ма­териальных веществ оказываются в состоянии воздей­ствовать друг на друга, сейчас же возникает движение и что смеси эти действуют с силой, способной произво­дить самые поразительные эффекты. [...]

Порождение движения или его распространение, а также энергию материи можно заметить в особенности во всех тех сочетаниях, куда совместно входят огонь, воздух и вода; эти элементы или, вернее, смеси, будучи самыми летучими и быстротечными из тел, являются, однако, в руках природы главными действующими си­лами, или агентами, порождающими наиболее порази­тельные из ее явлений: они вызывают гром, вулканиче­ские извержения, землетрясения. Наука дает нам в виде пороха, соединенного с огнем, образчик агента изу­мительной силы. Одним словом, комбинируя веще­ства, почитаемые мертвыми и косными, мы получаем самые грозные последствия. [...]

Если бы люди внимательнее относились к тому, что происходит на их глазах, они не стали бы искать вне природы отличную от нее силу, которая будто бы при­вела ее в движение и без которой, как им казалось, в природе не могло возникнуть движение. Если под при­родой мы станем понимать груду мертвых, лишенных всяких свойств и чисто пассивных веществ, то, разуме- · ется, нам придется искать вне этой природы принцип ее движений. Но если мы будем понимать под приро­дой то, чем она является в действительности, а именно целое, разные части которого имеют разные свойства, действуют согласно этим свойствам, находятся в непре­рывном взаимодействии, имеют вес и тяготеют к об­щему центру или удаляются по направлению к пе­риферии, притягивают и отталкивают друг друга, со­единяются и разъединяются, производят и разрушают своими непрерывными столкновениями и сближениями все наблюдаемые нами тела, — тогда ничто не заставит нас прибегать к содействию сверхъестественных сил,


чтобы понять образование наблюдаемых нами вещей и г явлений (стр. 75—78)..

Итак, если нас спросят, откуда явилась материя, мы ответим, что она существовала всегда. Если спросят, откуда у материи появилось движение, мы ответим, что по тем же основаниям она должна была двигаться вечно, так как движение — необходимый результат ее существования, сущности и таких первоначальных , свойств, как протяжение, вес, непроницаемость, фигура и т. д. [...]

Отсюда ясно, что, предполагая, как это приходится сделать, существование материи, мы должны признать в ней некоторые качества, из которых с необходимостью вытекают определяемые этими качествами движения ; или способы действия. Чтобы образовать Вселенную, • Декарт требовал только допустить материю и движе-ί ние. Ему достаточно было разнообразной материи; ' различные движения являются следствиями ее суще­ствования, сущности, свойств; различные способы дей­ствия являются необходимыми следствиями ее различ­ных способов бытия. Материя без свойств есть чистое ничто. Таким образом, если материя существует, она должна действовать; если материя разнообразна, она должна действовать разнообразно; если материя не мо­гла начать существовать, она существует от века, ни-, когда не перестанет существовать и действовать в си­лу собственной энергии, а движение есть свойство, вы­текающее из ее собственного существования.

Существование материи есть факт; существование движения — другой такой же факт (стр. 80—81).

ГЛАВА III

О МАТЕРИИ, ЕЕ РАЗЛИЧНЫХ СОЧЕТАНИЯХ И ДВИЖЕНИЯХ, ИЛИ О ПРОИСХОДЯЩИХ В ПРИРОДЕ ПРОЦЕССАХ

Мы не знаем элементов тел, но знаем некоторые из их свойств или качеств и отличаем друг от друга раз­личные вещества по тем впечатлениям, или измене­ниям, которые они вызывают в наших чувствах, т. е. по различным движениям, порождаемым в нас их при­сутствием. Таким образом, мы обнаруживаем в телах


протяжение, подвижность, делимость, твердость, тя­жесть, силу инерции. Из этих общих и первичных свойств вытекают другие: плотность, фигура, цвет, вес и т. д. Таким образом, по отношению к нам материя вообще есть все то, что воздействует каким-нибудь обра­зом на наши чувства, а качества, приписываемые нами различным веществам, основываются на различных впе­чатлениях, или изменениях, производимых в нас этими веществами.

До сих пор не было дано удовлетворительного оп­ределения материи. Люди, введенные в заблуждение своими предрассудками, имели о ней лишь несовершен­ные, поверхностные, смутные представления. Они рас­сматривали эту материю как какое-то единое, грубое, пассивное тело, неспособное двигаться, сочетаться, про­изводить что-нибудь самостоятельно. Между тем они должны были рассматривать ее как род явлений и су­ществ, различные особи которого хотя и имеют некото­рые общие свойства, как, например, протяжение, дели­мость, фигуру и т. д., но не должны ни быть относимы к одному и тому же классу, ни получать одного и того же наименования. [...]

Достаточно хоть сколько-нибудь внимательно при­глядеться к происходящим в природе процессам, про­следить за телами природы в различных состояних, че­рез которые они вынуждены проходить в силу своих свойств, чтобы убедиться, что одно лишь движение яв­ляется источником изменений, сочетаний, форм, одним словом, всех модификаций материи (стр. 84—86).

От камня, образованного внутри земли путем тес­ного сочетания сходных и родственных, сблизившихся между собой молекул, до солнца, этого колоссального резервуара пылающих частиц, освещающего небесный свод, от пассивной устрицы до активного и мыслящего человека мы видим непрерывное продвижение, постоян­ную цепь сочетаний и движений, дающую начало суще­ствам, которые отличаются друг от друга лишь входя­щими в их состав элементарными веществами, а также сочетаниями и пропорциями этих веществ, порождаю­щими бесконечное разнообразие способов существова­ния и действия (стр. 90—91).


ГЛАВА IV

О ЗАКОНАХ ДВИЖЕНИЯ, ОБЩИХ ДЛЯ ВСЕХ ТЕЛ ПРИРОДЫ;



infonko.ru/koncepciya-bezopasnosti-obshestva-v-globalnom-istoricheskom-processe.html infonko.ru/koncepciya-bioticheskoj-regulyacii-okruzhayushej-sredi-i-globalnaya-ekologicheskaya-bezopasnost.html infonko.ru/koncepciya-cenoobrazovaniya-s-pozicij-mikroekonomiki.html infonko.ru/koncepciya-chernobilskoj-zoni-otchuzhdeniya.html infonko.ru/koncepciya-dlya-opisaniya-totalnosti.html infonko.ru/koncepciya-dohodov-dzh-hiksa-i-sistema-makropokazagelej-harakterizuyushaya-dohodi-v-sns.html infonko.ru/koncepciya-drajva-i-drajv-refleksi.html infonko.ru/koncepciya-ekologicheskoj-bezopasnosti-i-ustojchivogo-razvitiya-rf.html infonko.ru/koncepciya-estestvennogo-vospitaniya.html infonko.ru/koncepciya-evolyucionnogo-i-revolyucionnogo-razvitiya-obshestva.html infonko.ru/koncepciya-festivalya-2017-goda.html infonko.ru/koncepciya-general-electricmckinsey.html infonko.ru/koncepciya-igri-kak-fenomena-kulturi.html infonko.ru/koncepciya-informacionnoj-bazi-i-eyo-struktura.html infonko.ru/koncepciya-innovacionnih-voln-teoriya-shumpetera.html infonko.ru/koncepciya-innovacionnogo-menedzhmenta.html infonko.ru/koncepciya-instinktoidnosti-bazovih-potrebnostej.html infonko.ru/koncepciya-investicionnogo-proekta-i-ego-zhiznesposobnost.html infonko.ru/koncepciya-i-strategiya-pozicionirovaniya-tovara.html infonko.ru/koncepciya-i-svojstva-in-yan.html